В сельском хозяйстве вообще трудно говорить только о цифрах. За каждым процентом урожайности, каждой тонной молока и каждым названием предприятия стоят люди, земля и, что особенно важно, годы работы. Поэтому разговор о передаче сельхозпредприятий частным инвесторам неизбежно выходит за рамки обычной экономической сделки.
Именно такой разговор состоялся на совещании по вопросам социально-экономического развития под руководством Александра Лукашенко.
В центре внимания вновь оказалась Витебская область. На повестке дня стояли два, казалось бы, разных полюса. Это передача крупных государственных активов в частные руки и наведение жёсткой дисциплины на полях во время уборочной. Но, как оказалось, их объединяет одно важное понятие — ответственность. И что особенно важно, что произойдёт с предприятием завтра, через год, через пять лет. Будет ли модернизировано производство? Появится ли достойная продукция? Сохранятся ли рабочие места? Будет ли развиваться район? Именно поэтому в рассматриваемых проектах на инвестора предполагается возложить серьёзные обязательства — от погашения накопленной задолженности до вложений в развитие производства. В качестве примера приводится передача Оршанского мясокомбината агрокомбинату «Дзержинский». А также работа с сельхозорганизациями Оршанского района и Полоцким молочным комбинатом. Однако нельзя представлять ситуацию слишком просто: пришёл частник, вложил деньги — и проблемное хозяйство стало успешным. Но экономика так не работает. Инвестор тоже считает деньги. И если вместе с предприятием он получает десятки сельхозорганизаций, сырьевую базу, долги и необходимость вкладываться в развитие, то речь идёт уже не о «подарке», а о серьёзной ответственности. Именно на этом был сделан акцент во время совещания.
Особенно показателен пример Дубровенского района. Это десять организаций и предприятий «Витебский бекон», которые предлагается передать группе компаний «Серволюкс». На первом этапе инвестор уже получил управленческие полномочия и оказал хозяйствам финансовую поддержку. Теперь рассматривается возможность выкупа предприятий с обязательствами по их дальнейшему развитию. Но здесь возникает главный вопрос любой подобной сделки: где заканчивается государственная поддержка и начинается самостоятельная ответственность бизнеса?
Государственная поддержка — не бесконечный ресурс
Если предприятие продаётся за одну базовую величину, это ещё не означает, что оно достаётся инвестору бесплатно. Но и государство не должно превращаться в бесконечный источник льгот, реструктуризаций и субсидий. Поэтому требование просчитать все условия и сохранить баланс интересов выглядит вполне закономерным.
И ещё один важный момент — передача актива не должна означать передачу ответственности за район. Местная власть, как было подчеркнуто на совещании, должна продолжать отвечать за порядок, дисциплину, кадровые вопросы и соблюдение прав граждан.
Пожалуй, самая динамичная часть разговора была связана даже не с продажей предприятий, а с работниками. Глава государства привёл пример. Около 500 человек нашли среди нерадивых работников и направили на службу в армию. По приведённой на совещании оценке после переподготовки они смогли нормально выполнять поставленные задачи, а часть из них была направлена на охрану границы. Возник вполне естественный вопрос: если человек способен работать в жёстко организованной системе, почему он не работал так на своём прежнем месте? Вопрос, пожалуй, шире сельского хозяйства. Иногда мы слишком легко записываем человека в «нерадивые», забывая, что за плохим результатом может стоять не только нежелание трудиться, но и плохая организация труда, отсутствие контроля, неправильная мотивация или безразличие руководителя. Можно менять собственников, создавать новые структуры и принимать новые программы. Но если на конкретном рабочем месте нет порядка и ответственности, никакая реформа долго не проживёт.
Посыл прошедшего совещания предельно ясен. Неважно, управляешь ли ты крупным холдингом, получающим госсобственность, или бригадой трактористов в разгар уборки. Подход должен быть государственным, требовательным и в конечном итоге человечным.
И если частный инвестор способен вывести проблемное хозяйство из кризиса, сохранить производство, вложить деньги и развить территорию, то почему бы не использовать такой механизм? «Надо работать, если не хотим воевать», — эта формула сегодня работает от полей до кабинетов министров. И она не терпит полумер.
