О жизни одной из деревень района в годы оккупации

139
Поделиться:

Голубое весеннее небо. Тишину нарушает лишь пение птиц и отдалённый шум техники, работающей в поле. Там механизаторы, внуки солдат Великой Отечественной войны, занимаются самым мирным делом: сеют хлеб. У обелиска с цветами в руках замерли школьники. Это правнуки тех солдат… Обелиск за деревней Шамово Мстиславского района — дань памяти тем, кто также растил хлеб и детей, радовался и грустил, любил жизнь.

До войны в местечке Шамово было 228 дворов, в которых проживало более 900 человек. Война перечеркнула судьбы большинства из них. Один из февральских дней 1942 года почти для пятисот мирных жителей этого населённого пункта стал последним. Они навсегда остались здесь, за околицей.

22 июня 1941 года Беларусь оказалась на главном московском направлении продвижения армии Гитлера и стала ареной жестоких сражений. Мужчины призывного возраста Мстиславщины были мобилизованы на войну. Вместе с сотнями своих земляков ушли защищать Родину и жители д. Шамово.

О жизни одной из деревень района в годы оккупации

Этот населённый пункт находился на стратегически важном большаку Горки-Мстиславль, где наступали войска фельдмаршала Гудариана, и уже 13 июля 1941 года в деревню вошли немецкие танки.

Деревня в огне

Сегодня из очевидцев тех страшных дней осталось лишь несколько человек.

Вера Сергеевна Осипенко, жительница деревни Шамово, вспоминает: «Наша семья жила перед войной в доме, купленном у евреев. Я со своим братом Владимиром в то время, когда танк ехал по улице и стрелял по домам, была на улице, возле самого дома. И что было очень удивительно, нам было совсем не страшно. Танк подъехал и выстрелил прямо в крышу, которая была покрыта щепой. Дом быстро загорелся, и пламя перекинулось на пристроенный рядом сарай, а через некоторое время горели все окружающие дома. Мать была на работе, на ферме. Мы лишились всего, что имели, за исключением коровы, которая находилась в то время в поле. Нас схватила соседка Шендарева Ефросинья Павловна и вместе с другими односельчанами мы ушли прятаться во рвы под д. Буда».

Залпами танков было подожжено несколько домов в центральной части деревни. Это были в основном дома евреев, постройки стояли почти вплотную друг к другу. Пламя быстро перебрасывалось с одного здания на другое. Северная часть центра деревни сгорела.

Жизнь в оккупации

Оккупанты по-хозяйски расположились в зданиях больницы, средней школы и соседней деревне Нестерово. В д. Шамово разместилась волостная управа, полицейский участок. Потянулись страшные и непредсказуемые дни вражеской оккупации.

В местечке был установлен жестокий оккупационный режим.

Одним из первых шагов фашистов на оккупированной территории стало введение чрезвычайного положения. Всё население деревни подлежало обязательному учёту. Вводился пропускной режим, действовал комендантский час. Всё еврейское население было обязано носить на своей одежде нашитые жёлтые полоски.

О жизни одной из деревень района в годы оккупации

Гитлеровцы и их пособники полицаи забирали у населения всё, что хотели. Резали свиней, забирали коров, лошадей. Часть населения, в основном евреи, лишилась жилья, одежды, мебели и всего самого необходимого для жизни. Чем могли им помогали односельчане.

Люди жили в постоянном страхе, ведь за малейшую провинность можно было лишиться жизни. Все знали, что за укрывательство красноармейцев, коммунистов, за связь с партизанами — смерть.

Нередко в стенах волостной управы слышались крики, за деревней — выстрелы. Это гитлеровцы и полицаи расправлялись с красноармейцами, которых задерживали на оккупированной территории, местными жителями, попавшими под подозрение.

Кровавая трагедия у речушки Рухвы

Ужасная трагедия постигла Шамово в ночь с 1 на 2 февраля 1942 года.

К полудню 1 февраля команда карателей во главе с немецким офицером Краузе, который руководил расстрелом евреев в Мстиславле в октябре 1941 года, прибыла в Шамово. По его приказу бургомистр местечка Позняков объявил евреям собраться с вещами якобы для переселения в местечко Рясно. Евреи собрались во дворе волостной управы.

«После того, как наш дом сожгли, мы поселились на почте. Почта была напротив дома волостной управы… Когда во дворе управы закрыли ворота, еврейские женщины подняли плач и крик. Эти крики были слышны даже в соседних деревнях. Но никто ничем уже не мог им помочь. Стреляли ночью. Немцы и полицаи стали выводить людей группами по 30-40 человек на еврейское кладбище, находившееся на краю местечка. Там и расстреливали людей в старой глубокой канаве. Стреляли всю ночь. Долго ещё после того слышались глухие стоны, но каменные сердца извергов не дрогнули, — рассказывает Вера Осипенко. — Казалось, что стонет земля, которая принимала муки, кровь и смерть женщин, стариков, детей, а маленькая речушка Рухва, на берегу которой разыгралась эта страшная трагедия, выйдет из берегов от пролитой крови».

…Лишь единицам удалось выжить в той кровавой бойне. Одна из тех, кто чудом уцелел, — Фаина Марковна Симкина. Её воспоминания есть в книге «Память. Мстиславский район». Она шла на смерть вместе с младшей сестрой и маленьким сыном.

«Это было под вечер 1 февраля. Мы с сестрой поцеловались, простились. Мы знали, что идём на смерть. У меня был сын Валерий, ему было 9 месяцев. Я его хотела оставить дома, авось кто-нибудь возьмёт и вырастит. Но сестра сказала: «Не нужно, всё равно он погибнет. Пусть хоть с тобой умрёт». Я его завернула в одеяло. Ему было тепло. Сестру повели первой. Мы слышали крики, выстрелы. Затем всё стихло. Во второй партии повели нас. Привели на кладбище. Детей поднимали за воротник или за волосы, как котят, и стреляли в голову. Всё кладбище кричало. У меня вырвали из рук моего мальчика. Он выкатился на снег. Ему было холодно и больно, он кричал. Затем я упала от удара. Начали стрелять. Я слышала стоны, проклятия, выстрелы. Я поняла, что они били каждый труп, проверяли, кто ещё жив. Меня два раза очень крепко ударили, я молчала. Начали снимать вещи с убитых. На мне была плохонькая юбка, они её сорвали. Когда все ушли, я потянулась к Валерику. Он был совсем холодный. Поцеловала его, попрощалась. Некоторые ещё стонали, хрипели, но что я могла сделать? Я пошла. Думала, что меня убьют…»

Но судьба подарила ей жизнь, оставила как живого свидетеля нечеловеческих преступлений фашистских извергов.

О жизни одной из деревень района в годы оккупации

Превозмогая боль, она дошла до дома подруги Жени Летенковой. Стучаться в дом побоялась и забралась в сарай, где стояла корова. Там пробыла до утра, пока не пришёл хозяин, который завёл меня в дом. Летенковы укрывали её несколько дней. Затем она ушла в лес, в партизанский отряд, где ей ампутировали пальцы рук и ног. После оккупации вернулась на родину, работала учительницей Шамовской школы. Всё напоминало о той ужасной ночи, и Фаина Симкина покинула эти места…

Назавтра после кровавой расправы гитлеровцы ходили по хатам, проверяли, кто ещё остался в живых. Нашли двух старых женщин и одного тяжелобольного мужчину, вывели из дома и расстреляли. Два дня спустя в полицейское управление пришли четыре старых еврея. Они пробовали уйти от смерти, но не нашли пристанища. Жестоко поиздевавшись над стариками, их расстреляли.

Пьяные полицаи обходили дома евреев, забирали последний хлеб, одежду, пороли шомполами огороды в поисках спрятанного зерна, одежды.

Так, только за одну ночь 2 февраля 1942 года война забрала жизни 437 жителей д. Шамово. После войны удалось установить имена и фамилии лишь 216 жертв той страшной ночи.

Люди, покуда сердца стучатся, помните…

На западной окраине деревни, во рву, находится братская могила замученных и расстрелянных красноармейцев и мирных жителей. На восточной окраине — памятник погибшим евреям. Это свидетельство геноцида белорусского народа, напоминание о тех страшных кровавых годах, назидание всем живущим.

В результате трагических событий времён Великой Отечественной войны деревня Шамово получила широкую известность не только в Беларуси. В Хатыни среди тысяч названий населённых пунктов, разрушенных и сожжённых гитлеровцами в Беларуси, есть и Шамово. В Иерусалиме, в мемориальном музее Яд ва-Шем, в так называемой Долине общин, среди высеченных на огромных камнях названий городов и деревень, в которых фашистские каратели уничтожали евреев, также можно прочесть название этой мстиславской деревни…